В. Н. Сыров (Томск)

КОММЕНТАРИЙ КОММЕНТАРИЯ

 

Спасибо уважаемому Юрию Львовичу за внимание к тексту, а редколлегии журнала — за организацию коммуникации. Ведь даже если не соглашаешься с критическими стрелами в свой адрес, то, по крайней мере, благодаря им видишь те пункты, которые следовало бы усилить или обратить дополнительное внимание.

Полностью согласен с автором реплики, что волевыми методами исследовательскую практику не изменить. Административные методы сам бы воспринял с содроганием. Видимо тональность статьи дала повод для такой интерпретации моих рассуждений.

Но, как известно, под лежачий камень вода не течет. Поэтому мне представляется, что если эту тему не поднимать, то и сдвигов не произойдет. Речь, конечно, не об издании надлежащих нормативных документов, а о реализации тех форм, что приняты в научном сообществе (полемика, дискуссия, обсуждение и т. д.). Хотя замечу, что в кандидатских диссертациях историков во «Введении» лишь недавно появились пункты «научная новизна», «положения, выносимые на защиту». Понятно, что все формализуется рано или поздно, но сама необходимость их реализации уже заставляет организовывать мысль  по типу: что же я хотел этим сказать.

Глубоко убежден, что характер исторического дискурса следует менять. Тут я не одинок, да и не оригинален. В статье я пытался показать, что сохранение традиционного повествовательного формата с имплицитным нарратором порождает как мировоззренческие, так эпистемологические тупики, вплоть до характера работы с источниками.

Но, призывая к трансформации исторического нарратива, я отнюдь не хотел, чтобы такой призыв воспринимался как отрицание нарративности историографии как таковой. Историография, как мне кажется, страдает от недостатка нарративности, а не от ее избытка. Правда, прогресс в этом направлении я бы связывал не с объектом исторического письма, а со способом его реализации. Ключевой вопрос перспектив исторического нарратива — как писать.

А вот в этом пункте мы, видимо, с уважаемым оппонентом разойдемся. Полностью согласен с тем, что те базовые дискурсивные стратегии, что выделил Ю. Л. Троицкий, имели, имеют и будут иметь место в историческом дискурсе. Но вот должны ли? Рискну утверждать, что сколь не насыщай текст столкновением голосов, версий, логик, языков, стилей, риторик и комбинацией риторических стратегий, провоцировать к наполнению богатством смыслов они не будут. Война, конечно, может быть представлена с позиций «генеральской» правды, а может и с позиций «окопной». Но если налицо лишь повествование, а не доказательность, эксплицитно представленная, то читатель обречен быть погребенным лавиной мнений в отсутствии мало-мальски рациональных критериев выбора. Хотя возможно, я что-то упустил в идеях уважаемого оппонента.



© Сыров В. Н., 2012.