Л. В. Татару (Балашов)

О МЕЖДУНАРОДНОЙ КОНФЕРЕНЦИИ «РУССКИЙ СЛЕД В НАРРАТОЛОГИИ»
(Балашов, 26—28 ноября 2012 г.)

 

Аннотация: Обзорная статья посвящена конференции «Русский след в нарратологии», организованной коллективом кафедры иностранных языков Балашовского института Саратовского государственного университета им. Н. Г. Чернышевского и прошедшей в Балашове 26—28 ноября 2012 г. Конференция имела междисциплинарный характер и объединила специалистов в разных областях гуманитарного знания:  литературоведов, лингвистов, культурологов, психологов и педагогов. На форуме обсуждались исследовательские парадигмы классической и постклассической теории нарратива, с акцентом на влиянии концепций русских ученых на пути развития нарратологии с начала ХХ в.

Ключевые слова: «Русский след в нарратологии»; программа конференции; нарратив; карта современной нарратологии; классическая нарратология; постклассическая нарратология.

 

Конференция «Русский след в нарратологии», организованная коллективом кафедры иностранных языков Балашовского института Саратовского государственного университета им. Н. Г. Чернышевского, стала первым российским форумом для литературоведов, лингвистов, культурологов, психологов и педагогов, на котором обсуждались исследовательские парадигмы классической и постклассической теории нарратива. Идейным акцентом конференции было влияние концепций русских ученых на перспективы, по которым развивалась нарратология с начала ХХ в., его целью — составление «карты» современной нарратологии. Разумеется, цель эта была стратегической, недостижимой в рамках одного мероприятия, но первичный, эскизный вариант этой карты все же получился — «локусы», отражающие ее междисциплинарный характер, зафиксированы в сборнике материалов конференции [Татару, отв. ред. 2012]. Другой, более частной целью конференции было привлечение внимания российских исследователей к достижениям западной нарратологии, чтобы дать им возможность по-новому оценить нарратив и нарративность как методологические инструменты и когнитивные феномены.

Оргкомитет конференции «Русский след» также дает представление о междисциплинарном и «топографическом» диапазоне нарратологии: в его состав вошли лингвисты (Л. В. Татару — профессор кафедры иностранных языков БИ СГУ (Балашов)), теоретики литературоведения (Б. Ф. Егоров — профессор, главный научный сотрудник Санкт-Петербургского Института истории РАН; В. И. Тюпа — профессор, заведующий кафедрой теоретической и исторической поэтики Института филологии и истории Российского государственного гуманитарного университета (Москва)), историки и культурологи (Урсула Ганц-Блэттлер, доктор Ph.D. по истории средних веков, докторант по исследованиям кино и телевидения, лектор Института социологии Санкт-Галленского университета (Швейцария); Шанталь К.-Ж. Д’Арси — профессор университета Сарагосы, учредитель Иберийской Ассоциации Исследований Культуры (IBSCS), член оргкомитета международной Ассоциации Исследований Культуры (ACS) (Испания)) и др.

Важнейшим моментом конференции было письменное приветствие в ее адрес Дэвида Германа, лидера современной мировой нарратологии, в котором он, в частности, сказал: «На самом деле, учитывая, безусловно, фундаментальный вклад русских теоретиков в широкую сферу нарратологии, конференция “Русский след в нарратологии” – давно ожидаемое событие <…>. Благодаря тому, что в программе заявлены доклады, посвященные важным аспектам истории нарратологии (русским истокам ее базовых понятий), широкому спектру модусов наррации (художественной прозе, поэзии, журналистскому дискурсу), разнообразным повествовательным техникам (mashups, Я-повествованию, авторефлексивному повествованию), а также целое созвездие академических дисциплин (литературоведение, педагогика, психология, исследования культуры), конференция обещает стать событием, формирующим особое научное поле. Я не сомневаюсь в том, что конференция даст перспективы, по-новому освещающие концепции русских аналитиков, от Проппа, Шкловского, Эйхенбаума и Выготского до Бахтина и Лотмана – концепции, без которых ни классической, ни постклассической нарратологии просто бы не было. Более того, конференция укрепит значимость и живую энергию современных исследований русских теоретиков и представителей международного нарратологического сообщества» [Герман 2012, 10—11] <Перевод с англ. наш – Л.Т.>.

В конференции приняли очное участие 32 человека, из них трое иностранных участников (из Швейцарии, Литвы и Италии). Дистантно в работе конференции приняли участие 20 человек, в том числе из Ирландии, КНР, Украины, Казахстана. Их статьи опубликованы в сборнике материалов конференции. Еще несколько человек официально зарегистрировались как слушатели и активно посещали все мероприятия. Один из них, московский композитор Михаил Осико, специально приехал для этого в Балашов и внес вклад в дело нарратологии, сделав профессиональную съемку всех событий конференции.

Конференция открылась пленарным заседанием «Классическая и постклассическая нарратология: русские истоки и тенденции их развития в российской и западной науке». После приветственного слова директора БИ СГУ, Аллы Валерьевны Шатиловой, на пленарном заседании были прочитаны следующие доклады:

Л. В. Татару. Формализм, деконструкция и постклассическая нарратология.

Б. Ф. Егоров. Тартуские структуралисты и создание сюжетов поведения роботов.

Л. Д. Бугаева. Нарратив, медиа и эмоции.

У. Ганц-Блэттер. Культура mashup в постструктуралистской перспективе рассмотрения нарратива.

Первый доклад задал начало коллективному повествованию, развернувшемуся затем на конференции. В своем докладе, после формулировки цели и задач конференции, мы попытались представить закономерности эволюции научной и культурной мысли, главным образом, XX—XXI вв., через диалектику соотношения цельности и фрагментарности, гармонии и хаоса. Нарратология в своем развитии отражает эти закономерности освоения человеком самого себя, окружающего мира и культуры и повторяет путь развития науки и культуры в целом. Важнейшими концептами историко-культурного контекста, в котором развивалась нарратология, являются, по мнению автора, «отчуждение» и «автоампутация» (последний был введен М. Маклюэном). Сопоставление западной и российской традиций филологического знания завершилось выводом о необходимости пересмотра исходных нарратологических концепций, созданных русскими формалистами, в свете достижений (и ограничений) западной постклассической нарратологии

Б. Ф. Егоров сделал уникальный доклад — он рассказал историю первого проекта исследований искусственного интеллекта, начатого в конце 1960-х гг. в Ленинграде и в Тарту. Вместе с Ю. М. Лотманом профессор Егоров был приглашен заведующим кафедрой кибернетики Ленинградского института авиаприборов, профессором М. Б. Игнатьевым, который получил задание изготовить роботов для отправки на Луну, для разработки подлежащих зашифровке сюжетов поведения роботов, которым предстояло работать в команде. Были получены первые результаты проекта — характеристики поведения машины, поведения как языка (как семиотической системы), метамеханизмов культуры как саморегулирующейся системы и т. д., но вскоре эти интереснейшие исследования были запрещены.

Л. Д. Бугаева, культуролог и литературовед из СПбГУ, в своем докладе поставила вопрос о языковой и / или ментальной природе нарратива. Л. Д. Бугаева отметила, что в когнитивной нарратологии нарративность текста конструируется на основе когнитивных параметров, когда структура отступает на второй план, а определяющую роль играет бессознательная психофизиологическая вовлеченность реципиента. Изучение процесса наррации эмоционального переживания происходит в исследованиях киноповествования, развивающих теорию С. Эйзенштейна, через понятие «enactment», которое означает телесное взаимодействие субъекта с окружающей его средой. Изложенная концепция была проиллюстрирована показом экспериментального проекта финского режиссера Пии Тикки, состоящего из ее фильма «Одержимость» (29 минут) и интерактивной инсталляции в режиме нон-стоп с несколькими экранами и биосенсорным интерфейсом. Эксперимент Пии Тикки показал, что зритель воспринимает эмоции через язык кинонаррации.

Урсула Ганц-Блэттлер рассказала об относительно новом понятии «культура mashup», который распространяется на разные практики ремикса, свободно использующие защищенный авторским правом материал — книги, музыку, кино и телевидение. Мэшапы представляются У. Ганц-Блэттлер «разговорными» продолжениями фикциональных миров, слишком узкими или устаревшими для тех, кто пытается актуализировать и оживить их. Подобные практики восходят к креативному отклику публики на так называемую женскую литературу (в качестве примера приводился новый литературный жанр «chicklit» — постмодернистская реплика популярных в прошлом романов Джейн Остин) и поп-культуру. Примером такого отклика является, в частности, фэн-фикшн, основанный на нарративах, циркулирующих в масс-медиа. Появлению и распространению мэшапов способствовала, по мнению автора доклада, концепция диалогизма М. М. Бахтина, переосмысленная затем в теории интертекстуальности Ю. Кристевой. Культура мэшап — это случай «группового» разговорного повествования, который бросает вызов структуралистским концепциям нарратива в силу своего нелинейного характера и бесконечности.

Затем, в течение трех дней, участники обсуждали доклады в секциях «Идейная база русского формализма и ее влияние на развитие теории нарратива», «Изучение художественного текста в рамках классической и постклассической нарратологии», «Нарративная журналистика и медиа-исследования», «Теория нарратива как методологическая парадигма педагогики, психологии и культурологи».

Обсуждая роль исходных концептов нарратологии в истории ее развития, участники говорили о концепте «изоляции» М. М. Бахтина как об одном из источников практики саморефлексивного повествования (Е. П. Тарнаруцкая, Самара), об отражении концепции иконического и словесного повествования Юрия Лотмана и теории актантов А. Ж. Греймаса в теории визуальной нарративности Мике Бал (Виеле Вишомирските, Каунас), о смене научных парадигм в нарратологии, обусловленной переходом от принципа достоверности к фальсификационизму и «повествовательности» (Д. С. Урусиков из Ельца) и т. д. Е. П. Тарнаруцкая раскрыла функции бахтинского концепта «изоляция» в книге Джона Барта «Заблудившись в комнате смеха» — сборнике рассказов, который воспринимается критиками как «роман, притворившийся сборником рассказов». Ирина Маркезини из Болонского университета сделала содержательный доклад в режиме телемоста о происхождении и развитии понятия «career implied author» — разновидности понятия «implied author» («имплицитный автор»), созданного Уэйнoм Бутoм, интерес к которому растет в постклассической нарратологии, особенно в так называемой «unnatural narratology». Докладчица привела развернутые аргументы в пользу факта, мало известного западным ученым (возможно, и отечественным тоже), — понятие «career implied author» родилось в среде русского формализма.

На секции по изучению художественного текста были сделаны доклады об особенностях повествования русской «прозы нового измерения» (С. П. Оробий из Благвещенска раскрыл их на примере романа М. Шишкина «Взятие Измаила»), о специфике нарративности англо-ирландской прозы (С. Е. Шеина, доктор филологических наук, Балашов), о полифонизме и авторских интенциях в романе Достоевского «Бесы» (А. Ф. Седов, доцент БИ СГУ), об отражении гендерной проблематики в повествовательной структуре романа Эмилии Бронте «Грозовой перевал» (С. Р. Матченя, Псков), о фоносемантической форме стихотворного текста как репрезентации его ментального пространства (Е. А. Братчикова из Балашова проиллюстрировала свою концепцию анализом лирических стихотворений русских поэтов начала XX в.), о репрезентации экзистенциальных мотивов в художественном тексте (С. В. Бессмертнова, аспирант БИ СГУ, представила принципы отражения философии экзистенциализма в нарративном дискурсе), о пространственной структуре романа Томаса Манна «Будденброки» (Н. Ю. Безе, Балашов) и др.

Участники и слушатели секции «Нарративная журналистика и медиа-исследования» обсуждали особенности неориторики медиадискурса как репрезентации современной картины мира (И. В. Анненкова, доктор филологических наук, доцент МГУ), историю нарративной журналистики в России (С. А. Бозрикова, аспирант БИ СГУ), грамматические средства временной референции в публицистическом тексте (А. Е. Чуранов, доцент БИ СГУ) и другие темы.

Программа заседаний секции «Теория нарратива как методологическая парадигма педагогики, психологии и культурологи» включала доклады по использованию нарративов в психоанализе и психотерапии (А. С. Коповой из Балашова), особенностям работы со смыслами в психологическом консультировании (М. С. Волохонская из Санкт-Петербурга), по возможностям использования категорий точки зрения, нарративного пространства и времени в практике обучения студентов иностранному языку (И. П. Морозова, Балашов), по историческому нарративу (доцент БИ СГУ Т. В. Платонова рассказала об исторических прототипах персонажей комедии Л. Н. Толстого «Плоды просвещения»). Одним из ярких эпизодов конференции стала презентация профессора Саратовской государственной консерватории имени Собинова Сергея Яковлевича Вартанова «Нарративные аспекты интерпретации трагедии И. В. Гёте «Фауст» в сонате Ф. Листа h-moll». В музыкальной гостиной купеческого дома (в филиале Балашовского краеведческого музея «Дом купца Дьякова») докладчик продемонстрировал и свое искусство интерпретатора исполнением сцен из сонаты Листа на рояле.

Программа была построена так, чтобы и приезжие участники, и принимающая сторона получили от этого мероприятия взаимную интеллектуальную выгоду. Помимо докладов и дискуссий, гости конференции и ее балашовские участники читали лекции, проводили семинары и экскурсии.

Так, Сергей Оробий, доцент Благовещенского государственного педагогического университета, прочитал в рамках конференции спецкурс «Русская литература начала XXI века» (14 часов). Его лекции были оригинальны и вызвали живейший интерес как у участников конференции, так и у студентов филфака: 1) «Нужно ли изучать современную литературу?» (Почему филологи избегают говорить о современной литературе? — Сегодняшний «литвед» рискует превратиться в «игру в бисер» — Как говорить о современности «по-научному»? — Как меняется художественный язык? — Где кончается литературоведение и начинается критика? — Выбор понятий для описания современности: не «структура», не «ризома», а — «матрица»); 2) «Новейшая литература: ориентация на местности» (Что такое литературный процесс сегодня и почему писатель часто в стороне от него. — Как различать «девяностые» и «нулевые» в литературе. — Почему современная литература «прозоцентрична». — Как рождаются и умирают жанры. — Фан-фикшн, сериалы, проекты); 3) «”Высокое” и “массовое” в современной литературе» (Почему читать массовую литературу полезнее (точка зрения Ю. Н. Тынянова). — Западные аналоги (Умберто Эко, Дэн Браун, Феликс Пальма). — Феномен Акунина и его эволюция. — Миддл-литература...); 4) «Роман – “король жанров” в современной литературе» («Романные» и «нероманные» времена в литературе. — Виктор Пелевин и Владимир Сорокин — главные романисты 1990-х. — Кто «спас» русский реализм в 90-е годы. — «Взятие Измаила» Михаила Шишкина как предчувствие нового романа. — Романное разнообразие «нулевых»: главные ориентиры); 5) «Поэтическое гетто» (Образ современного поэта и премия «Поэт». — Формат современной поэзии: от «толстых журналов» к соцсетям. — Почему «все» сегодня пишут верлибром. — Теория мнемонического бытования стиха. — Сможет ли поэзия еще когда-нибудь «собрать стадионы»?) и др.

Урсула Ганц-Блэттлер провела два семинара: «Система высшего образования Швейцарии и проблемы ее модернизации» и «”Fandom” <фан-сообщество> — его структура и особенности» — для студентов английского и немецкого отделений филфака. Профессор Б. Ф. Егоров — семинар для преподавателей филфака «Современное изучение наследия Ю. М. Лотмана»; Марина Сергеевна Волохонская, сертифицированный гештальт-терапевт психоаналитического сообщества «Интерналия» (Санкт-Петербург) — семинар «Место лакановского психоанализа в цикле психдисциплин» для преподавателей кафедр педагогики и психологии БИ СГУ. Д. С. Урусиков прочитал семинар «Теория нарратива: к понятию структурного регистра» для участников конференции.

В свою очередь, балашовские участники познакомили гостей конференции с историей и культурой города с помощью экскурсии «Балашов в контексте истории России» (провел ее заведующий кафедрой педагогики БИ СГУ Андрей Сергеевич Коповой), мини-экскурсии «История жизни купца Дьякова», где была проведена и одна из секций (провела экскурсию доцент кафедры истории БИ СГУ Татьяна Валентиновна Платонова) и семинара «”Большой, как солнце, Балашов” <«Большой, как солнце, Балашов» — строка стихотворения Б. Пастернака из его книги «Сестра моя, жизнь» (1917)> (Балашов в литературе)», который провели заведующий кафедрой литературы БИ СГУ, доцент Алексей Федорович Седов, доцент той же кафедры Екатерина Александровна Ясакова и студенты филфака. Все эти мероприятия были логически связаны с темой конференции и с ее междисциплинарным характером.  

 

 

Литература

Герман Д.

2012 — Приветственное письмо в адрес конференции «Русский след в нарратологии» // Татару, отв. ред. 2012. С. 10—11.

Татару Л. В., отв. ред.

2012 — Русский след в нарратологии: матер. Международной науч.-практич. конф. Балашов, 26—28 ноября 2012 г. / Отв. Ред. Л. В. Татару. Балашов: Николаев, 2012. 272 с.



© Татару Л. В., 2012.

Работа выполнена в рамках госзадания Министерства образования и науки РФ.